Женщина и ружье в царской России

Что мы знаем о женщинах XVII века? Редко кто может похвастать воспоминаниями о своих пра-пра-пра-прабабушках. Обычно историческая родословная обрывается где-то на стыке царской и советской России. А что было раньше — это уже область догадок, иногда щедро приправленных фантазией историков. У них, кстати, воображение отменное: порой события описывают так красочно и ярко, будто они сами присутствовали в моменты, когда происходили те или иные события. Однако в самих рассказах и официальных хрониках есть много белых пятен.

В школе же предмет «история» почему-то превратили в бесконечную зубрёжку дат, политических строев и названий битв — в общем, всего того, от чего наступает дикая скука. Поэтому сейчас наш пазл о прошлом складывается в основном из кино и классической литературы. По ним мы и представляем быт 150-летней давности: женщина — хранительница очага, мужчина — добытчик, который ходит на охоту и обеспечивает семью провизией. Но так ли всё было на самом деле?

---

А был ли мальчик? (ну, или охотник)

Проблема в том, что мужчина в те времена ходил на войну гораздо чаще, чем на охоту. Служба государству была делом долгим. При Петре I, например, она и вовсе могла длиться всю жизнь.

В 1793 году при Екатерине II срок службы сократили до 25 лет — но это всё равно половина жизни! При Николае I в 1834 году вышел указ, установивший 20-летний срок службы (15 лет в строю и 5 в резерве). И только военная реформа Александра II в 1874 году ввела всеобщую воинскую повинность со сроком в 15 лет (6 лет действительной и 9 в запасе).

Получается, что практически до самой революции женщины «разжигали и оберегали домашний очаг» фактически в гордом одиночестве. Добытчик-то был «в рабстве» у царя — пардон, на государевой службе.

И вот почему это было так. Войны в XVII–XVIII веках шли практически непрерывно — ни одного десятилетия без крупного конфликта. А Пётр I и вовсе установил рекорд, проведя за своё правление 53 рекрутских набора и призвав на службу около 300 тысяч человек (это официальная цифра, которая, впрочем, не особо и бьётся). И это только при Петре — дальше было не легче.

При этом каждый рекрутский набор забирал из деревень и городов самых крепких мужчин — от 15 до 35 лет. Из одного двора, где жили в среднем 5–6 человек (из которых 2–3 детей), забирали самого взрослого мужчину. На 20 дворов — один рекрут, но таких наборов в году могло быть несколько.

Северная война сама по себе длилась 21 год (1700–1721). Только в одном этом конфликте погибших было 120 тысяч, а с учётом умерших от болезней и уволенных по состоянию здоровья некоторые исследователи называют цифру до 500 тысяч человек. Это больше, чем официальная численность армии Петра. И если учесть, что в среднем на 1705 год у России было около 600 тыс. дворов, то получается, что каждый взрослый мужчина со двора был на службе у государя!

И это не считая другой параллельной войны — Прутского похода (1710–1711), где русская армия насчитывала около 38 тысяч человек и попала в окружение 120-тысячной турецкой армии. А потом пошли следом Русско-турецкие войны, Кавказская война, Крымская война, походы в Среднюю Азию…

Весь XVII век каждое десятилетие встречал граждан очередной войной. А 18 век? Если не считать войны с Наполеоном, то только в 18 веке Россия воевала: с Турцией (1806–1812, 1828–1829, 1877–1878), с Персией (1804–1813), на Кавказе (1817–1864), в Крыму (1853–1856). А ещё походы против Кокандского и Хивинского ханств, Бухарского эмирата и присоединение Средней Азии.

С каждым двором — по человеку. И эти люди уходили на десятилетия. А возвращались далеко не все.

Как вы думаете, была ли нехватка мужчин в XVII и XVIII веках? Уверены, что была. Приходилось ли женщинам брать охоту «в свои» руки? Думаем, что да. Те войны ничем принципиально не отличались от тех, что были в XX веке. Поэтому, исходя из одной только логики, женщина должна была быть очень близко знакома с охотой на дичь.

Так что когда мы говорим о «хранительнице очага», мы невольно рисуем идиллическую картинку: муж на охоте, жена у печи, детишки рядом. На самом деле женщины оставались с детьми одни — и часто навсегда. Без кормильца, без защиты, без права голоса. И вот тогда, в этой ситуации, ружьё в руках женщины становилось не прихотью и не развлечением, а вопросом выживания.

«Ну хорошо, — скажете вы, — а сыновья? Они же ходили на охоту, пока их не забирали». Хороший вопрос. Но тогда возникает другой: а кто их этому учил? И что делать, если в семье просто не рождались мальчики? Выходит, добывать пропитание становилось некому. Кто-то возразит, что держали хозяйство: кур, свиней, коров… Но тут есть один весомый аргумент: в условиях сурового климата или малоземелья содержать скот было сложно и дорого. Охота могла быть гораздо более доступным способом добычи мяса и шкур.

Так что крестьяне, которые жили не при дворе, а где-нибудь в Сибири или на Урале, просто обязаны были регулярно ходить на охоту, чтобы прокормиться. А значит, при любом раскладе женщины наверняка принимали в этом деле участие.

В обществе, особенно среди мужчин, бытовало предубеждение: охота считалась «не женским делом». В России «это как-то не особенно было принято». Но откуда мы это знаем? Из классической литературы? А какую прослойку обычно описывали модные в то время писатели? В основном — дворянскую. Писать про быт крестьян было как-то не комильфо. Да и кто писал? Те же дворяне… Получается, жизнь крестьян описывали люди, которые эту жизнь по сути и что называется не «нюхали».

Поэтому достоверно и точно сказать, насколько много было женщин, владевших оружием, мы, пожалуй, не можем. Определённо мы знаем лишь то, как жила элита — её быт описан во многих произведениях. Императрицы охотились всегда, и для них это было нормой. Для дворянства охота тоже была нормой.

Это подтверждается множеством фактов. Например, в «Войне и мире» Л. Толстого семья Ростовых выезжает на охоту — и это воспринимается как обычное, привычное дело.

А что про женщин не из элитной прослойки? Известно, увы, немного, но есть исторический факт, что после революции «женщины-сибирячки наравне с мужчинами отправлялись в тайгу добывать зверя». А в годы Великой Отечественной войны, когда мужчины ушли на фронт, женщины снова взяли в руки ружья. То есть в суровые времена, когда гиб мужской генофонд.

Кстати, даже в Европе образ женщины-охотницы был очень распространён в искусстве: в европейской живописи часто изображали женщину на лошади с охотничьими собаками или с ружьём. В Европе существовал определённый культурный код, связывающий женщину и охоту. Уверены, что в России мы недооцениваем роль женщин в охоте в дореволюционный период.

---

Аристократки с оружием — исключение из правил или традиция?

Это была традиция, но только для высшей аристократии.

Петровская эпоха «вовлекла женщин в мир, ранее считавшийся чисто "мужским"». Императрицы XVIII века видели в охоте прежде всего развлечение. Ну а как ещё? Скука, знаете ли, страшная вещь. От нечего делать почему бы не пострелять?

Например, императрица Анна Иоанновна увлекалась стрельбой в цель. Говорят, во всех углах дворца у неё под рукой были заряженные ружья, и она могла палить из окон в пролетающих птиц. Она даже заставляла придворных дам следовать её примеру — видимо, чтобы те тоже не скучали.

Елизавета Петровна и Екатерина Великая также видели в охоте развлечение. Ну не было гаджетов тогда, а острых ощущений хотелось — давайте бабахнем? Заряжай!

Таким образом, для аристократок, особенно императриц, владеть огнестрельным оружием было обычной частью придворной жизни.

---

Были ли специальные «женские» ружья?

В царской России с покупкой оружия дело обстояло любопытно. Гладкоствольные охотничьи ружья продавались почти как бакалея — свободно, без всяких бумажек. Их воспринимали как обычный хозяйственный инструмент: купил — и пошёл. Никаких разрешений, никаких регистраций.

А вот с нарезным оружием и револьверами всё было сложнее. После террористических актов конца XIX века и особенно после 1905 года власти закрутили гайки: требовалось письменное прошение в полицию (а иногда и губернатору), объяснение причины (защита имущества, самооборона в глуши), проверка благонадёжности. Если за человеком водились грешки — могли и отказать. И ещё гербовый сбор заплатить. Но, что важно, половых ограничений не существовало: женщина могла подать такое же прошение, как и мужчина. Так что женщина, если у неё была нужда и чистая репутация, могла обзавестись не только дробовиком, но и револьвером. Вопрос был лишь в том, насколько бюрократия была к ней благосклонна.

Считалось, что женщине нужно давать лёгкое ружьё малого калибра, а значит изящное и небольшое. Однако в реальности большинство охотниц выбирали ружьё, исходя из необходимости конкретной охоты, а не каких-то стереотипов. Отдельные производители иногда позиционировали некоторые модели как «дамские», но конструктивно они ничем не отличались от «мужских» или «унисекс». Ружья профессионалов на мужские и женские не делятся.

Конечно же, есть исключения из правил, и эти исключения — работы под заказ. То есть штучные экземпляры, как, например, охотничье ружьё императрицы Анны Иоанновны работы Лорана де Лашеза с гравированным изображением богини охоты Дианы в колеснице, запряжённой собаками.

Тем не менее, в каталогах того времени можно было найти «изящные дамские ружья». Вероятно, это были те же модели, но с чуть меньшим весом, калибром или более изящной отделкой.

---

Уральские и сибирские женщины-охотницы

Среди коренных народов Урала и Сибири женщины активно участвовали в охоте и рыбалке. Однако на крупных и опасных зверей, таких как лось или медведь, они обычно не охотились (физиологию никуда не денешь). Существовало разделение: профессиональных охотниц-промысловиков было мало, но многие женщины охотились «для себя».

Встречались и целые династии охотниц: например, Матрёна Усанова и её дочь Лида в Сибири.

Самый яркий пример — Анна Степановна Таскина (Путимцева) на Урале. После Гражданской войны много лет Анна и Михаил проработали на железной дороге. Муж вышел на пенсию, и вот именно тогда Анна Таскина решилась воплотить в жизнь детскую мечту — стать охотницей, как отец и братья. В возрасте 46 лет она заключила договор с заготконторой и стала промысловиком.

Долгие годы Анна Степановна Таскина была лучшим охотником в Верхотурском районе. Однако наибольшую славу ей принесла охота на бурого хозяина тайги. Её рекорд — 42 медведя — вряд ли может быть побит и сейчас. На медведя она не раз ходила в одиночку. Последний могучий зверь был добыт ею в возрасте 77 лет вместе с её учениками-охотниками братьями Поповыми.

---

Крайний Север: табу или женщины тоже охотились?

На Крайнем Севере картина была неоднозначной. С одной стороны, существовали строгие табу и предрассудки: охота, особенно на крупного зверя, считалась сугубо мужским делом, и женщинам запрещалось в ней участвовать.

С другой стороны, реальная жизнь вносила свои коррективы. У многих народов, например, у эвенков, исторически охотничьим промыслом занимались в равной мере как мужчины, так и женщины. Детей с раннего возраста учили охотиться: уже с трёх лет и мальчики, и девочки получали в руки ножи. Охотничьи навыки передавались в процессе повседневной жизни: дети учились определять следы животных, ставить самострелы и петли.

У удэгейцев, напротив, было чёткое разделение: мужчина охотился, женщина вела хозяйство. Однако и здесь были исключения: по воспоминаниям очевидцев конца XIX века, удэгейские женщины выполняли тяжёлую работу наравне с мужчинами. Если мужчина убивал оленя, женщина легко находила его по следу, перетаскивала тушу домой и свежевала.

У многих народов существовало негласное правило: мужчина охотился на крупного зверя (медведя или копытных), а женщина — на мелких животных и птиц, а также занималась пушным промыслом. Это было связано не только с физическими возможностями, но и с безопасностью: если мужчина уходил в тайгу надолго, женщина должна была уметь защитить себя и детей, а также добыть пропитание.

Таким образом, на Крайнем Севере, как и во всей России, существовало две параллельные реальности: официальная (с табу и запретами) и реальная (где женщины брали в руки ружьё, когда это было необходимо).

---

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Образ «хранительницы очага» — это скорее литературный штамп, описывающий жизнь дворянской усадьбы, а не суровую реальность, в которой большинству женщин приходилось выживать. Аристократки стреляли от скуки, крестьянки — от голода, а женщины Сибири и Урала — чтобы прокормить семью, пока мужчины воевали.

В дореволюционной России не было закона, запрещающего женщинам владеть оружием. Не было специальных «дамских» ружей, но были женщины, которые виртуозно обращались с теми, что были под рукой. Были предрассудки, но была и суровая необходимость, которая эти предрассудки ломала.

Женщина с ружьём в царской России — это не миф и не курьёз. Это реальность, которую мы просто привыкли не замечать. История, как известно, любит повторяться. И, судя по всему, женщины с ружьём были, есть и будут всегда. Просто в разные времена они делали это по разным причинам: кто-то — ради забавы, а кто-то — чтобы выжить.

---