Биография В. А. Дегтярева

Дегтярёв Василий Алексеевич

Годы жизни:

2 января 1880 — 16 января 1949 гг.

Место рождения:

г. Тула, Российская империя.

Где изобретал:

Ораниенбаумская офицерская стрелковая школа, Сестрорецкий оружейный завод, Ковровский пулемётный завод (ныне ЗиД).

Основные изобретения:

7,62-мм ручной пулемёт ДП (Дегтярёв пехотный), авиационный ДА, танковый ДТ, крупнокалиберный ДШК (совместно со Шпагиным), пистолет-пулемёт ППД, противотанковое ружьё ПТРД.

Основные награды:

Герой Социалистического Труда (1940), четыре Сталинских премии (одна — посмертно), три ордена Ленина, ордена Суворова I и II степеней, генерал-майор инженерно-артиллерийской службы.

В старой Туле, в семье оружейников

Несколько столетий Тула была южным рубежом Московского государства, крепостью, отражавшей набеги кочевников. Постоянная угроза заставляла туляков быть готовыми к обороне, и с древних времён они научились изготовлять оружие — сначала холодное, а потом и огнестрельное. Тульские кузнецы и железных дел мастера приобрели широкую известность ещё в XVI веке. В 1712 году Пётр Первый повелел заложить в Туле казённый оружейный завод, и с тех пор этот город стал сердцем русского оружейного дела.

В слободе Заречье, за рекой Упой, образовались целые улицы, названия которых говорили сами за себя: Ствольная, Дульная, Курковая, Замочная. Здесь жили потомственные оружейники, передававшие секреты мастерства от отца к сыну. Их судьбы были неразрывно связаны с заводом, а быт — с маленькими кузнями и сарайчиками для слесарных работ, которые были почти у каждого дома.

В этой среде, на Нижне-Миллионной улице, в семье мастерового Алексея Дегтярева 2 января 1880 года (по старому стилю — 21 декабря 1879) родился сын Василий. Дед Мироныч, старый кузнец-оружейник, встретил появление внука по-своему: вынул из тумбочки крохотный, отделанный медью револьверчик и протянул младенцу со словами: «На, играй, карапуз, привыкай сызмальства к оружью». Этим символическим жестом было предопределено будущее мальчика.

Дед Мироныч — первый учитель

Вася рос крепким, шустрым мальчиком с белыми кудряшками на широком лбу. В полтора года он уже бегал по двору, а в три — не отходил от дедовой кузни. Стоя у порога, он подолгу смотрел, как дед куёт железо, и слушал звонкую музыку кузнечных ударов. Он мог часами наблюдать, как раскалённый металл под ударами молота меняет форму, становясь то лемехом плуга, то деталью самовара, то заготовкой для ружейного замка. У Васьки был особый слух: он различал, когда дед куёт «черновую» работу, а когда — тонкую отделку, требующую особой осторожности. Особенно нравилось ему, когда деду помогал отец или кто из мастеровых — огромная кувалда со свистом падала на раскалённый кусок железа, и во все стороны летели искры.

Однажды дед, заметив интерес внука, разрешил ему качать кузнечные мехи. Вася, пыжась и краснея, изо всех сил потянул длинный шест и радостно закричал, когда угли в горне начали разгораться. С этого дня дед стал пускать Василия в кузню, а однажды, велев надеть старые кожаные рукавицы, заставил держать длинные клещи, пока сам зубилом и молоточком обрубал раскалённое железо. Так будущий конструктор получил свои первые уроки обращения с металлом.

Но главным для Васи стали вечера, когда дед Мироныч, усевшись на завалинке и набив самосадом трубку, заводил увлекательные рассказы о былой славе тульских оружейников. Он поведал внуку, как однажды царь, путешествуя за границей, приобрёл за большие деньги ружьё, которое считал иноземным, а на стволе оказалась золотая надпись: «Иван Москвин во граде Туле». Так мальчик узнал, что лучшие мастера живут на его родной земле. Рассказывал дед и о том, как тульские мастера «аглицкую блоху» подковали — сделали то, что было не под силу заморским умельцам.

Вася старался не лениться. Он не только помогал деду, но и самостоятельно смастерил из старого ящика подобие верстака, на котором из деревянных обрезков строил пароходы и паровозы. Когда наступили холода, он перенёс своё хозяйство в комнату, заняв целый угол. Мать ворчала, но дед заступился: «Не просто играет, а рукомеслу учится».

Когда Васе исполнилось девять лет, дед подарил ему ящик с инструментами: пилкой, молотком, маленьким топориком, клещами, плоскогубцами. «Получай и устраивай под навесом себе мастерскую», — сказал Мироныч. С этого дня Вася вместе с соседскими ребятишками принялся мастерить. Однажды соорудил из старых водопроводных труб и ржавого бака настоящий фонтан с водяным султаном, переливавшимся в лучах заходящего солнца. Отец, увидев его творение, дал двугривенный на пряники. Но Вася купил на эти деньги книжки по механике и, забравшись в свою каморку, принялся читать.

Но счастье оказалось недолгим. Вскоре дед Мироныч, ездивший в деревню, сильно промёрз и, возвратившись, тяжело занемог. Умирая, он позвал внука: «Подойди, внучек, не бойся. Дай я тебя благословлю... Расти... слушайся... учись... Ой как надо тебе учиться... Слышишь, Лексей... Вот тебе мой наказ, последнюю рубаху продай, а отдай по осени Васютку в училище». Смерть деда стала для мальчика тяжелейшей утратой. Он долго не мог забыть его и часто ходил на могилку, где посадил любимые дедушкины цветы — анютины глазки.

В училище и на заводе

Завет деда был исполнен. В 1891 году Василия определили в приходское училище. Учился он прилежно, хотя был самым маленьким в классе. Учитель, добрый и чуткий человек, ставил его в пример. Окончив училище с похвальным листом, Василий мечтал о гимназии, но семья была слишком бедна. Отец, надорвавшийся на заводской работе и домашних заказах, сказал с горечью: «Вот что, Васютка, теперь ты не маленький, должен сам думать о себе. Грамоте учить тебя мне не под силу, так давай-ка, брат, учиться ремеслу». И в одиннадцать лет Василий поступил на Тульский оружейный завод.

Его определили на «шарманку» — простейший станок для испытания винтовочных пружин. Работа заключалась в том, чтобы укладывать пружины в ящик, накрывать крышкой, поворачивать ручку и смотреть, какие пружины сломались. Работа казалась скучной и никчёмной, но отец объяснил её важность:

Так, день за днём, Вася постигал заводскую науку. Он работал в разных цехах, был помощником то в одном, то в другом отделении. Его неутомимость и желание всё делать самому были замечены мастерами. Особенно много дало ему общение со старым мастером Игнатьичем, который работал ещё с самим Мосиным. Игнатьич научил его тонкостям оружейного дела, показывал, как работать на станках, и рассказывал историю завода. Однажды он поведал Васе о мытарствах Сергея Ивановича Мосина, который десять лет добивался принятия своей винтовки, о том, как иностранцы пытались украсть его идеи. «Народ, брат, всё видит и всё знает», — шепнул старик. Эти рассказы открыли юному слесарю глаза на то, как трудно пробивается русская техническая мысль, и зажгли в нём желание испытать свои силы в изобретательстве.

Василий Дегтярёв (сидит справа), 1900 год

Когда Василию исполнилось семнадцать лет, умер отец. Семнадцатилетний юноша остался хозяином в доме и кормильцем большой семьи. Чтобы спасти родных от голода, он работал на заводе за ученический заработок, а по вечерам дома на дедовском станке вытачивал детали для самоваров. Именно тогда он впервые задумался о том, как облегчить свой труд, — и построил на крыше сарая ветряк, который вращал вал станка. Ветряк работал, и семья была спасена.

Солдатские годы

В 1901 году, когда Василию исполнился двадцать один год, его призвали в армию. Вместе с другими новобранцами его отправили в Ораниенбаум, где располагалась офицерская стрелковая школа. Сначала — муштра, маршировка, бесконечные «смирно» и «равнение направо». Но вскоре его исключительные способности проявились. Однажды на полигоне отказал пулемёт «Максим». Ни солдаты, ни офицер, ни даже присланный из мастерской механик не могли его починить. Тогда Василий, наблюдавший со стороны, решился: «Ваше благородие, дозвольте мне посмотреть пулемёт, может, сумею починить». Офицер махнул рукой, и Дегтярев, разобрав пулемёт, быстро нашёл неисправность. Через двадцать минут пулемёт заработал.

Василий Дегтярёв, 1904 год

Об этом случае доложили начальству, и сметливого солдата перевели в оружейную мастерскую. Там он встретил мастера Елина, а затем и полковника Николая Михайловича Филатова — начальника оружейного полигона. Филатов, знаток оружейного дела и человек, поощрявший способных мастеров, сразу оценил талант Дегтярева.

Вскоре Василий познакомился с капитаном Владимиром Григорьевичем Федоровым, который в то время работал над созданием автоматической винтовки. Федоров поручил Дегтяреву выточить по сложнейшим чертежам модель остроконусной пули. На ветхих, вибрирующих станках, почти вручную, Дегтярев справился с заданием блестяще. «Золотые руки», — сказал о нём Федоров. С этого началась их многолетняя совместная работа, положившая начало новому этапу в истории русского оружия.

Дегтярев взялся за изготовление опытного образца автоматической винтовки Федорова. Работа была секретной, и Василий трудился в одиночку, часто по ночам. Он сам делал черновые наброски деталей, сам вытачивал их, сам собирал и отлаживал механизм. Федоров приезжал из Петербурга раз в неделю, проверял работу и давал советы.

В.Г. Федоров, 1914 год

Эти годы стали для Дегтярева настоящей школой конструирования. Он изучил все известные образцы автоматического оружия — пулемёты Максима, Виккерса, Мадсена, автоматические винтовки Браунинга, Манлихера, Шоша. Он знал их достоинства и недостатки и уже тогда вынашивал мысль о создании собственной системы — лёгкой, простой и надёжной. Сам же Дегтярев продолжал службу, обучая солдат и ефрейторов стрельбе из пулемётов. Он стал первым преподавателем в школе русских пулемётчиков, созданной в Ораниенбауме.

Встреча с революцией

В феврале 1917 года Дегтярев оказался в Петрограде. На улицах гремели выстрелы, солдаты, матросы и рабочие с красными флагами штурмовали город. Василий, увидев, как отряд рабочих тащит пулемёт, не работавший из-за грязи, подбежал, быстро разобрал и починил его. «Кто такой?» — спросил комендант. «Рабочий с Сестрорецкого оружейного», — ответил Дегтярев. «Прошу, товарищ, поедешь с нами». И он вместе с отрядом отправился подавлять мятеж. На грузовике, украшенном красным полотнищем с лозунгом «Вся власть — Советам!», Дегтярев мчался в бой. «Теперь все пойдёт по-другому!» — думал он.

Творчество для Советской власти

Октябрьскую революцию Дегтярев принял всем сердцем. Он видел, как рабочие, прежде забитые и бесправные, становились хозяевами заводов. В 1918 году вместе с Федоровым он был командирован в Ковров (ныне город Дегтярёва) для налаживания производства автоматов. Здесь, в маленькой мастерской, в тяжелейших условиях гражданской войны и разрухи, Дегтярев создавал образцовую мастерскую, готовил кадры. Он собирал лучших слесарей и молодых учеников, учил их обращению с автоматическим оружием. Среди тех, кто прошёл его школу, был и Сергей Симонов — будущий создатель противотанкового ружья и самозарядной винтовки.

Конструкторы в Коврове, 1919 год. Стоят: Колесников, Дегтярёв. Сидят: Фёдоров, Токарев, Коновалов

В 1922 году, когда завод заработал на полную мощность, Дегтярев задумал создать свой собственный образец — ручной пулемёт. Много лет он вынашивал эту идею, ещё с солдатской службы, когда видел, как часто ломаются иностранные пулемёты. Теперь, при Советской власти, он мог работать не таясь. Первая модель была готова в 1924 году. Дегтярев сам, втайне от всех, сделал черновой макет в сарае. Федоров, увидев его, воскликнул: «Ваша система задумана удивительно просто и надёжно!» Однако испытания в Москве чуть не закончились провалом: сломался боёк. Но члены комиссии, среди которых был С.М. Буденный, заметили главное — простоту и надёжность системы. Буденный даже сам пострелял из пулемёта и остался доволен. «Поезжайте к себе, поработайте, а через некоторое время опять испытаем ваш пулемёт», — сказал он.

Дегтярев вернулся в Ковров и вместе с коллективом мастерской начал дорабатывать пулемёт. Через два года, в 1926 году, новый образец был готов. На полигонных испытаниях он показал чудеса живучести: сделал 2646 выстрелов без охлаждения, а затем без единой поломки отстрелял более 20 тысяч патронов. Пулемёт Дегтярева соревновался с новейшим немецким пулемётом «Драйзе» и пулемётом Токарева. Немецкая система уже через несколько сотен выстрелов начала заедать, пулемёт Токарева также давал сбои, а дегтяревский всё работал и работал. К концу испытаний он выдержал более 20 000 выстрелов — рекорд, невиданный в пулемётном деле.

Ручной пулемёт ДП-27 — легендарная «дегтярёвка»

«ДП» весил всего 8,5 килограмма с сошками — почти на 5 кг легче английского «льюиса» и вдвое легче немецкого «максима». Он имел всего 65 деталей (у «максима» их было более 300) и разбирался на четыре основные части без помощи инструментов. Солдаты полюбили его за простоту и безотказность. Они говорили: «Дегтяревка не подведёт». В 1927 году пулемёт ДП-27 («Дегтярёв пехотный») был принят на вооружение. На базе ДП мастер быстро создал целое семейство систем:

• ДА (авиационный) — заменивший английские «Льюисы» на советских самолётах.
• ДТ (танковый) — ставший стандартным вооружением всех танков Красной Армии.
• ДШК — мощный инструмент борьбы с авиацией и легкой бронетехникой.

Новые победы

Успех окрылил конструктора. Вслед за «ДП» последовали новые образцы. Для военно-воздушных сил он создал авиационный пулемёт «ДА». Пришлось убрать приклад, широкий диск, придумать мешок для сбора гильз — и всё это решалось на ходу, методом проб и ошибок. Однажды, когда гильзы никак не хотели падать в мешок, Дегтярев подглядел в кино ускоренную съёмку полёта гильз и нашёл правильный изгиб. Пулемёт был принят на вооружение.

Для танков по системе «ДП» под руководством Дегтярева его ученик Георгий Шпагин разработал танковый пулемёт «ДТ». Дегтярев без колебаний передал своё изобретение в руки другого конструктора, думая лишь о том, чтобы оружие быстрее попало в армию. Шпагин оправдал доверие: он создал шаровую установку, позволявшую вести огонь из танка во все стороны, и диск ёмкостью 63 патрона вместо 49. «ДТ» стал основным пулемётом советских танков на все годы войны.

Дегтярёв и Шпагин, 1933 год

В 1938 году, после долгих лет работы, крупнокалиберный пулемёт Дегтярева и Шпагина — «ДШК» — был принят на вооружение. На нём, как символ творческого содружества, стояли три буквы: «ДШК». Этот пулемёт под патрон 12,7 мм предназначался для борьбы с легкобронированными целями, авиацией и огневыми точками противника. Он весил 34 кг (на станке — 157 кг) и имел темп стрельбы 600 выстрелов в минуту. «ДШК» стал грозой немецких самолётов и бронетранспортёров.

Крупнокалиберный пулемёт ДШК — совместное творение Дегтярёва и Шпагина

Одновременно Дегтярев работал над станковым пулемётом. Десять лет он совершенствовал его, преодолевая трудности, и в 1939 году «ДС» также был принят на вооружение. В 1940 году, в день своего шестидесятилетия, Дегтярев получил известие о присвоении ему звания Героя Социалистического Труда. А вскоре, по ходатайству кафедры стрелкового оружия Артиллерийской академии, ему была присуждена учёная степень доктора технических наук без защиты диссертации — уникальный случай в истории науки. Федоров в своём отзыве писал: «Нет ни одной отрасли, ни одной разновидности стрелкового вооружения, к которой не приложил бы Василий Алексеевич своего таланта. Во всей истории ручного огнестрельного оружия нет ни одного конструктора, многогранная талантливость которого дала бы столько разнообразных образцов, как это было выполнено Дегтяревым».

Великая Отечественная война

Когда началась война, Дегтярев, несмотря на возраст, перешёл на казарменное положение. Фронт требовал противотанкового ружья — лёгкого, дешёвого и способного пробивать броню немецких танков. Дегтярев взялся за эту задачу с невероятной энергией. Он предложил оригинальную конструкцию со стволом, скользящим в трубе, — без тяжёлых салазок. Механизм имел всего двадцать деталей и весил всего 17,5 кг. Идея пришла к нему, когда он пил чай из стакана в подстаканнике: стакан входит в подстаканник мягко, плавно, без заедания. «А что, если и ствол спрятать в трубу?» — подумал Дегтярев. Через месяц опытный образец был готов. На испытаниях он выдержал более 20 000 выстрелов и показал отличную пробивную способность: его бронебойная пуля насквозь прошивала броню толщиной до 30 мм на дистанции 300 метров.

Противотанковое ружьё ПТРД Дегтярёва

Производство противотанкового ружья «ПТРД» было налажено в рекордные сроки. За три месяца завод увеличил выпуск почти в сто раз. Чтобы ускорить процесс, Дегтярев и его помощники разработали упрощённую технологию: стволы не фрезеровали, а обтачивали на токарных станках, многие детали штамповали. В цехах люди работали по 12–14 часов, не выходя из завода. Дегтярев сам вставал к станкам, показывая, как лучше обработать ту или иную деталь. Фронт получал это грозное оружие тысячами. Бронебойщики насквозь прошивали «тигров» и «фердинандов». За создание «ПТРД» Дегтярев был удостоен второй Государственной премии. Он сам, уже в генеральском мундире, ездил на фронт, в расположение бронебойщиков, обучал их, советовал, переписывался с ними. В эти грозные дни Дегтярев был принят в члены партии большевиков. Он вступил в партию в самый трудный для страны момент, когда решалась её судьба.

Послевоенные годы и последние дни

Война кончилась, но Дегтярев не мог уйти на покой. Он понимал, что угроза новой войны сохраняется, и продолжал работать над новыми образцами. В последние годы жизни он спроектировал опытный образец самозарядного карабина и участвовал в создании нового ручного пулемёта РПД, который был принят на вооружение уже после его смерти. В 1946 году он был вновь избран депутатом Верховного Совета СССР. В 1947 году его наградили орденом Суворова I степени — редкая награда для конструктора стрелкового оружия.

Последние годы жизни Дегтярев много болел. Сказывались годы недосыпания, тяжёлого труда, ночей в холодных мастерских. Однако он до последнего дня продолжал работать, передавая свой опыт молодым конструкторам. Он часто говаривал: «Молодым трудиться — старикам отдых. А пока силы есть, нужно стоять у станка, а не сидеть в кресле».

16 января 1949 года Василия Алексеевича Дегтярева не стало. Его похоронили с воинскими почестями. Над гробом склонились его учитель — Владимир Григорьевич Федоров, соратники — Токарев, Шпагин, Симонов, тысячи рабочих и солдат. В газетах был опубликован некролог от Центрального Комитета партии и Совета Министров СССР.

Именем Дегтярева назван завод в Коврове, установлены стипендии для студентов, воздвигнут памятник. Но главный памятник — его оружие: ручной пулемёт ДП, танковый ДТ, авиационный ДА, крупнокалиберный ДШК и противотанковое ружьё ПТРД. Они прошли всю войну, били врага и до сих пор хранятся в музеях как символ гения русского оружейника, вышедшего из народа и посвятившего свою жизнь его защите.