Стерхов Леонид Никитович
Годы жизни: 19 января 1937 — 15 февраля 2018
Место рождения: г. Ижевск, Удмуртская АССР, СССР
Где изобретал: АО «Концерн «Калашников» (Ижевский машиностроительный завод)
Основные изобретения: спортивные винтовки «Стрела-3», «Стрела-5», «Тайга-2», «Тайга-6», «Зенит-4», «Зенит-5», «Тайфун-1», «Тайфун-3», «Ижспорт», «ЦВ-7,62», унифицированный комплекс «Урал-5-1», «Урал-6-1», «БК-5», «Урал-6-2», «Урал-5-3», «Урал-6-3», спортивные магазинные винтовки «Рекорд-CISM», «Рекорд-308-CISM», «Рекорд-6-CISM», снайперские винтовки СВ-98, СВ-98-308, СВ-338, СВ-338М, охотничьи карабины «Рекорд» под патроны 7,62×54R и .308Win.
Основные награды: три бронзовые медали ВДНХ СССР, юбилейная медаль «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», почетный золотой знак и диплом «Выдающийся инженер года Удмуртской Республики – 2003», нагрудный знак «Почетный оружейник», звание «Почетный ветеран труда АО «Ижмаш», звание «Почетный работник промышленности вооружений», Почетная грамота Госсовета Удмуртской Республики, диплом Министерства оборонной промышленности СССР за создание лучших образцов новой техники и передовой технологии, именные часы Министерства обороны РФ
На берегах Ижа, где ещё при Демидовых звенел металл, а в годы войны ковался легендарный автомат, всегда жили особые мастера. Их имена редко гремели на весь мир, но без их тихого, вдумчивого труда не было бы ни спортивных побед, ни надёжного оружия в руках защитников Отечества. Один из таких мастеров — Леонид Никитович Стерхов. Полвека он отдал конструкторскому бюро Ижевского машиностроительного завода, став живой легендой для нескольких поколений спортсменов и оружейников. Его винтовки приносили стране мировые рекорды, его инженерная интуиция позволила создать снайперское оружие, которое и сегодня стоит на вооружении спецподразделений.
Детство в рабочем Ижевске
Леонид Никитович Стерхов родился 19 января 1937 года в Ижевске, в семье рабочего. Город в ту пору уже был признанной столицей отечественного оружейного дела, где каждый мальчишка с детства знал, что такое завод и что значит работать на оборону. Детство пришлось на военные и первые послевоенные годы — время, когда заводы работали круглосуточно, а слово «оружие» было не просто понятием, а делом жизни.
Окончив школу, Леонид Никитович выбрал путь, предопределённый самой судьбой: он поступил в Ижевский механический институт, выбрав специальность «Полигонные установки». В те годы это направление было одним из самых перспективных, объединяя теорию стрельбы, баллистику и проектирование испытательных комплексов. Студенты знали, что их будущее — на легендарном «Ижмаше», и стремились попасть туда, чтобы продолжить традиции русских оружейников.
Начало пути
В 1959 году, после успешного окончания института, молодой инженер-конструктор Стерхов пришёл на Ижевский машиностроительный завод, в отдел главного конструктора. Тот год был отмечен событиями, которые позже назовут знаковыми: в Ижевске появился хоккейный клуб «Ижсталь», открылась Станция юных техников, а в космос устремилась автоматическая станция «Луна-1» — первый аппарат, достигший окрестностей спутника Земли. Казалось, сама эпоха требовала от людей смелых решений и точности, сопоставимой с баллистикой межпланетных полётов. И Стерхов, едва перешагнув порог заводского КБ, включился в главную гонку того времени — создание спортивного оружия, которое должно было принести славу советскому спорту.
Судьба привела его в подразделение с богатой историей. Ещё в 1933 году на заводе было создано Бюро новых конструкций (БНК), которое занималось разработкой и модернизацией вооружения. Позже это подразделение переименовали в Конструкторско-оружейный центр (КОЦ), а затем в конструкторско-технологический центр (КТЦ). За более чем 80 лет работы КТЦ разработал около 300 моделей стрелкового и авиационного вооружения, спортивно-охотничьего оружия и других видов техники, которые большей частью выпускались на заводе серийно. К моменту прихода Стерхова в этих стенах уже сложилась уникальная школа оружейников, умевших сочетать инженерную дерзость с филигранной точностью.
Особое место в работе бюро занимало оружие для биатлона. В конце 1950-х годов, когда этот вид спорта только набирал популярность, «Ижмаш» стал пионером в создании специализированных винтовок. Именно здесь для сборной команды СССР изготовили винтовки «Биатлон-59» — первый в мире образец, разработанный специально для биатлона. С этого началась традиция, которая позже принесла советским и российским биатлонистам не одну олимпийскую медаль. В атмосфере постоянного творческого поиска и формировался молодой конструктор Стерхов.
Начав с должности инженера-конструктора, он прошёл путь до ведущего инженера-конструктора, оставаясь верным одному бюро — бюро спортивного оружия. Здесь, среди кульманов и лекал, рождались образцы, на которых потом учились меткой стрельбе поколения спортсменов.
В 1986 году бюро спортивного оружия возглавил Владимир Дмитриевич Стронский — конструктор, чьё имя вскоре станет практически нарицательным с отечественной спортивной стрельбой. Пришедший на завод в 1960 году, он прошёл путь от рядового инженера до начальника бюро и главного конструктора спортивно-охотничьего оружия. Стронский обладал редким даром: он умел не только генерировать идеи, но и создавать вокруг себя атмосферу, в которой талант каждого раскрывался полностью. Под его руководством бюро пережило и взлёты спортивного оружия на мировую арену, и сложные годы экономических перемен, сохранив главное — команду единомышленников. Леонид Никитович Стерхов стал одним из самых близких соратников Стронского, их совместное творчество фактически определило лицо ижевской конструкторской школы на десятилетия вперёд.
Первые успехи: «Стрела», «Тайга», «Зенит»
Уже в первые годы работы Стерхов включился в создание линейки спортивных винтовок, которые вскоре стали визитной карточкой «Ижмаша». Под его непосредственным участием и под руководством старших коллег были разработаны и внедрены в производство винтовки «Стрела-3», «Стрела-5», «Тайга-2», «Тайга-6», «Зенит-4», «Зенит-5». Эти названия сами по себе звучали как приметы времени: в них ощущался и романтический порыв, и суровая северная сила.
Винтовка «Стрела-3» быстро завоевала популярность не только в СССР, но и за рубежом. Её кучность, баланс и надёжность оказались настолько высоки, что на международной Лейпцигской ярмарке образец удостоился золотой медали и диплома — высокой награды, которая открыла советскому спортивному оружию дорогу на мировой рынок. Вскоре такой же успех повторила винтовка «Тайфун-3» — ещё одно детище стерховского таланта.
В те годы спортивная стрельба переживала в СССР настоящий бум. Тысячи мальчишек и девчонок приходили в тиры, мечтая повторить успех легендарных стрелков. И в каждом таком тире были винтовки, к созданию которых приложил руку Леонид Никитович. С ними советские спортсмены устанавливали рекорды СССР, становились чемпионами Европы и мира.
Унифицированный комплекс «Урал» и олимпийский рубеж
К концу 1970-х годов перед отечественными оружейниками встала новая задача: создать унифицированное семейство спортивных винтовок, которое позволило бы готовить стрелков высочайшего класса к Московской Олимпиаде 1980 года. Стерхов активно участвовал в работе над этим комплексом, в который вошли винтовки «Урал-5-1», «Урал-6-1», «БК-5», «Урал-6-2», «Урал-5-3», «Урал-6-3».
«Урал-5-1» стал настоящим шедевром. Это была малокалиберная произвольная винтовка под патрон кольцевого воспламенения .22 Long Rifle, предназначенная для стрельбы на 50 метров из трёх положений: лёжа, стоя и с колена. Её выпускали в трёх вариантах — с нормальной, повышенной и высокой кучностью, что позволяло подобрать оружие под любой уровень подготовки спортсмена. Но настоящей легендой стал «Урал-6-1» — винтовка, которую по праву называют самой массовой высокоточной винтовкой высокого уровня. Именно её выдавали спортсменам, показывавшим выдающиеся результаты на базовой модели СМ-2.
В конструкции «Урал-6-1» воплотились лучшие конструкторские решения того времени: мощная алюминиевая шина во всю длину цевья, регулируемый затыльник, взаимозаменяемый с СМ-2, спусковой механизм высочайшего класса, позволявший настраивать практически все параметры спуска. Трёхупорный затвор, разделённые боёк и ударник — всё это обеспечивало ту самую точность, которая требовалась для побед на крупнейших соревнованиях. Даже спустя десятилетия, по данным Министерства спорта РФ на 2018 год, среди 420 спортсменов на соревнованиях всероссийского уровня различные модификации «Урала» составляли более 55 процентов. Для многих поколений стрелков эта винтовка осталась инструментом, с которым были достигнуты главные успехи.
Переломные девяностые: вызов CISM
Середина 1990-х годов стала для бюро спортивного оружия временем суровых испытаний. Резко сократились объёмы выпуска, упали экспортные поставки. Казалось, накопленный десятилетиями опыт может оказаться невостребованным. Однако именно тогда Министерство обороны России поставило перед коллективом конструкторов новую задачу, которая вдохнула жизнь в КБ. По заказу ЦСКА предстояло разработать стандартные крупнокалиберные винтовки для соревнований по правилам Международного Совета военного спорта (CISM).
В то время российские спортсмены на соревнованиях CISM имели серьёзные проблемы: упражнения предполагали скоростную стрельбу сериями по 10 выстрелов из положений лёжа, стоя и с колена, а в распоряжении команды были только однозарядные винтовки. Каждую секунду промедления на перезарядку оборачивалась проигрышем зарубежным стрелкам, уже вооружённым магазинными системами.
Эта серия винтовок, как и разработка семейства «Урал», стала плодом коллективного труда. Однако если «Уралы» были модернизацией существующих систем, то перед конструкторами стояла задача иного масштаба — создание принципиально новой линейки оружия. Коллектив бюро под руководством Владимира Дмитриевича Стронского приступил к разработке принципиально иных образцов. Основную лепту в проектирование узлов и общую компоновку внёс непосредственно Леонид Никитович Стерхов. Результатом его труда стали винтовки «Рекорд-CISM» под патрон 7,62×54R, «Рекорд-308-CISM» под патрон .308 Win и «Рекорд-6-CISM» под патрон 6 mm Norma BR.
Главной отличительной чертой новых изделий стал 10-местный магазин, аккуратно вписанный в габариты цевья. Конструкторы сумели сохранить привычную эргономику и баланс, но при этом дать спортсменам возможность вести плотный огонь без потери темпа. Работа над этими винтовками запомнилась участникам как время предельной концентрации, плодотворных испытаний и командировок на спортивные базы. Коллектив действовал как единый механизм, и Стерхов был одним из главных его двигателей.
Результат не заставил себя ждать. В 1995 году на Всемирных играх CISM в Италии российские стрелки, впервые оснащённые новыми винтовками, одержали убедительную победу и привезли в Россию переходящий приз за командное первенство. В 1996 году на чемпионате мира в Швеции они подтвердили, что успех был не случаен, вновь поднявшись на высшую ступень пьедестала. Так оружейная мысль, отчасти воплощённая Стерховым, помогла вернуть стране утраченные позиции.
От спорта к спецназу: рождение СВ-98
Успех винтовок CISM закономерно подвёл конструкторов к следующему шагу. В конце 1990-х годов в мире обострилась угроза терроризма, и российские силовые структуры остро нуждались в высокоточном оружии антитеррора. В 1998 году на базе спортивной магазинной винтовки «Рекорд-CISM» калибра 7,62×54R коллектив бюро под общим руководством В.Д. Стронского приступил к разработке снайперской винтовки СВ-98. Леонид Никитович Стерхов вошёл в конструкторскую группу, куда также входили Н.А. Митрюков, М.Ю. Голованов и другие ведущие специалисты. Хотя общее руководство проектом осуществлял Стронский, именно Стерхов стал ведущим инженером-конструктором по этому изделию на протяжении всей опытно-конструкторской работы.
Его уникальный опыт в области спортивных высокоточных винтовок позволил реализовать требования военных к кучности, надёжности и эргономике. Каждый узел — от затвора до ложи — прорабатывался с той тщательностью, которую Стерхов привык вкладывать в создание олимпийских образцов. Работа шла в тесном взаимодействии с заказчиками, с выездами на полигоны и спортивные базы.
В 2004 году разработка была успешно завершена. Снайперская винтовка СВ-98 была принята на вооружение Федеральной службы безопасности, Министерства внутренних дел, Федеральной службы исполнения наказаний, Росгвардии и Министерства обороны России. Она пошла в серийное производство и до сих пор остаётся одним из основных образцов высокоточного оружия в арсенале российских спецподразделений.
Развитие семейства: СВ-98-308, СВ-338, СВ-338М
Успех СВ-98 открыл дорогу целому семейству оружия. Стерхов принял активное участие в создании модификаций под разные калибры и для разных задач. В 2005–2009 годах коллективом бюро были разработаны высокоточные снайперские винтовки СВ-98-308 под патрон .308 Win, а также СВ-338 и СВ-338М под мощный патрон .338 Lapua Magnum. Ориентированные на иностранного заказчика, эти образцы должны были не только соответствовать мировым стандартам, но и превосходить их по надёжности и точности. И вновь ведущим «мозгом» и разработчиком конструкции выступил Леонид Никитович.
Позднее на базе тех же решений были созданы охотничьи карабины «Рекорд» под патроны 7,62×54R и .308 Win, а также карабин «Рекорд-338» под .338 Lapua Magnum. Гражданские версии пользовались заслуженным спросом у охотников и спортсменов-любителей, продолжая традиции ижевского высокоточного оружия.
Патентное наследие и международное признание
За годы работы в КБ Леонид Никитович накопил внушительный портфель интеллектуальной собственности. Он является обладателем 11 авторских свидетельств на изобретения, 6 патентов Российской Федерации и, что особенно важно, двух зарубежных патентов — Великобритании и Швеции. Получение патентов в ведущих европейских странах стало признанием того, что конструкторские решения Стерхова были не просто новыми, но и востребованными на мировом рынке. Механизмы подачи патронов, конструкция затворов и узлов спускового механизма, разработанные им, нашли своё отражение в технических решениях, которые до сих пор изучают молодые оружейники.
Труд Стерхова не раз отмечался высокими наградами. Он трижды награждался бронзовыми медалями Выставки достижений народного хозяйства СССР, что само по себе было знаком признания его вклада в технический прогресс. В 2003 году ему было присвоено звание «Выдающийся инженер года Удмуртской Республики» с вручением почётного золотого знака и диплома. Он был удостоен звания «Почетный ветеран труда АО «Ижмаш» и «Почетный работник промышленности вооружений».
Среди его наград — юбилейная медаль «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», нагрудный знак «Почетный оружейник», Почётная грамота Государственного совета Удмуртской Республики, а также именные часы Министерства обороны Российской Федерации. Особое место занимает диплом Министерства оборонной промышленности СССР за создание лучших образцов новой техники и передовой технологии.
Вечная память
На заслуженный отдых Леонид Никитович вышел в 2011 году, когда ему было 74 года. Но даже после выхода на пенсию он всегда следил за развитием отрасли, посещал различные мероприятия и всячески радовался за успехи молодых конструкторов.
15 февраля 2018 года Леонид Никитович Стерхов ушёл из жизни. Его похоронили в Ижевске — городе, которому он посвятил всю свою сознательную жизнь. На прощании собрались коллеги, ученики, спортсмены, для которых его винтовки стали символом надёжности и точности.
Сегодня винтовки Стерхова продолжают свой путь. СВ-98 стоит на вооружении спецподразделений, «Урал-6-1» по-прежнему остаётся одной из самых массовых высокоточных винтовок в российской спортивной стрельбе, а охотничьи карабины «Рекорд» бережно передаются от отца к сыну.
Леонид Никитович Стерхов не был громким публичным человеком, не стремился к славе. Он просто делал своё дело — создавал оружие, которое должно было стрелять точно в цель. И в этом он достиг высочайшего мастерства, оставив после себя не только десятки образцов, но и целую школу конструкторского мышления. Его жизнь — напоминание о том, что за каждой спортивной победой и каждой успешной операцией спецназа стоит кропотливый труд инженера, который знает, как соединить металл, дерево и порох в единое целое, чтобы в нужный миг пуля легла точно в цель.
Союз оружейников России выражает искреннюю признательность и благодарность Музею АО «Концерн «Калашников» (Музею Ижмаш) и лично заместителю директора экспоцентра коммерческого департамента Марии Ковалюх за предоставленные материалы, архивные фотографии и неоценимую помощь в подготовке этой статьи.
Комментарии